О легитимности санкций по заморозке резервов Банка России и физических лиц на территории ЕС

« Назад

17.03.2022 15:13

Заморозка активов российского ЦБ является беспрецедентной мерой, как сообщают политики Европейского Союза (ЕС) инструментом «тотальной финансовой и экономической войны с Россией» по заявлениям Главы Минфина Франции Бруно Ле Мэр. С заморозкой активов попавших под санкции многочисленных физических и юридических лиц Россия столкнулась еще в 2014 году, когда вышла COUNCIL REGULATION (EU) No 269/2014 от 17 марта 2014 «Касательно ограничительных мер в отношении действий ставящих под сомнение или угрожающих территориальной целостности, суверенитета и независимости Украины (Concerning restrictive measures in respect of actions undermining or threatening the territorial integrity, sovereignty and independence of Ukraine) – далее - «Постановление». Данное  Постановление, как следует из его текста, опирается на ст. 215 Договор о функционировании Европейского Союза (Treaty on the Functioning of the European Union).

 При этом в п. 1 ст. 215 говорится о прекращении или сокращении экономических или финансовых отношений с третьими странами, а в п. 2 об «ограничительных мерах против физических или юридических лиц, групп или негосударственных  образований», принятых в соответствии с определенной процедурой и согласно п. 3 «должны содержать необходимые положения в сфере правовых гарантий»:

Раздел IV ОГРАНИЧИТЕЛЬНЫЕ МЕРЫ

Статья 215 (бывшая статья 188 К)

1. Когда решение, принятое в соответствии с главой 2 раздела V Договора о Европейском Союзе, предусматривает полное или частичное приостановление или сокращение экономических и финансовых отношений с одной или несколькими третьими странами, Совет, постановляя квалифицированным большинством по совместному предложению Верховного представителя Союза по иностранным делам и политике безопасности и Комиссии, принимает необходимые меры. Совет информирует о них Европейский парламент.

2. Когда это предусмотрено решением, принятым в соответствии с главой 2 раздела V Договора о Европейском Союзе, Совет согласно указанной в параграфе 1 процедуре может принимать ограничительные меры против физических или юридических лиц, групп или негосударственных  образований.

3. Акты, предусмотренные в настоящей статье, должны содержать необходимые положения в сфере правовых гарантий.

Таким образом, материальная норма ст. 215 не предусматривает возможности заморозки, ограничения или изъятия активов иностранного государства, тем более во внесудебном порядке, что было сделано в отношении активов ЗВР Российской Федерации национальными банками стран-участниц ЕС.

Глава 2 раздела V Договора о Европейском Союзе «Специальные положения об общей внешней политике и политике безопасности» раскрывает полномочия органов Европейского Союза как межгосударственного объединения в отношении единой международной и оборонной политики, но в качестве инструментов не упоминает санкций, ограничений или изъятия имущества третьих стран, а так же устанавливает ряд процедур определения и согласования внешней политики, использования совместных вооруженных сил.

В некоторых случаях СЕ может поручать реализацию некоторых мер отдельным государствам-членам, но опять же это не касается ограничений прав владения или распоряжения средствами третьих стран в финансовых учреждениях стран-членов.

Из анализа статей данных правовых актов следует, что Совет не имеет полномочий на установление ограничений владения и распоряжения собственностью других государств на территории и в финансовых институтах Союза и государств-членов. И заморозка активов российского Центробанка в национальных банках стран-участниц является незаконной и может быть оспорена. Этим отчасти, видимо, объясняется довольно осторожный и даже немного извиняющийся тон методички «Часто задаваемые вопросы о финансовых санкциях Последнее обновление: 7 марта 2022 г.»  (Frequently asked questions on financial sanctions Last updated: 7 March 2022), размещенной на сайте Центробанка Германии (Бундесбанк): « В соответствии с Законом о внешней торговле и платежах Немецкий Бундесбанк несет ответственность за применение санкций ЕС в Германии в той мере, в какой они относятся к «денежным средствам» по смыслу санкционного законодательства. Важно: Бундесбанк не обладает какими-либо существенными юридическими полномочиями в области финансовых санкций. Поэтому в отдельных случаях может потребоваться согласование вопросов толкования правил ЕС с компетентным федеральным министерством экономики и климатических действий или компетентными подразделениями в Брюсселе, чтобы обеспечить единообразное применение положений в ЕС».

Итак, если Бундесбанк не имеет полномочий в области финансовых санкций, то кто же принял решение о заморозке активов ЦБ РФ в Бундесбанке и других немецких банках? Методичка содержит отсылки ко все тому же Постановлению Совета Regulation (EU) No 833/2014, который, как мы уже упоминали ранее не имеет полномочий ограничивать права собственности и распоряжения активами третьих государств, согласно ст 215 и др. Причем, учитывая, что данная статья предусматривает репрессивные меры и относится к публично-правовой, перечень мер и субъектов, в отношении которых Совет уполномочен принимать меры не может быть истолкован расширительно.

С связи с вышеизложенным представляется возможным рассмотреть вариант обжалования необоснованной заморозки активов Банка России в Бундесбанке и других центробанках стран-участниц и иных финансовых институтах под их юрисдикцией.    

Санкции в отношении организаций и физических лиц в форме заморозке или изъятия, принадлежащих им активов

Как показывает опыт применения санкций в отношении различных «санкционных списков» физических лиц внесудебная заморозка и изъятие имущества осуществляется в отношении денежных средств, ценных бумаг, судов и недвижимого имущества лиц, имеющих гражданство РФ и лиц имеющих иное гражданство, в т.ч. стран Европейского союза, имеющих некую связь с Российской Федерацией, должностными лицами Российской федерации, присутствовавших на каких-то мероприятиях в РФ или имеющих активы в России, в том числе, предположительные активы. Поскольку списки в целях защиты персональных данных раскрывают только имена данных лиц без конкретизации возникает целый ряд вопросов. А что если несколько лиц  имеют одинаковые имена и фамилии? Они все подпадают под санкции по принципу совпадающих Имени и Фамилии? Что если замороженные активы и имущество оформлено на юридические лица, контролируемые де-юре или де-факто данными лицами? Ведь имущество юридических лиц не тождественно имуществу физического лица-владельца и фактически находится во владении юридического лица, не внесенного в санкционный список и не может быть заморожено или изъято. Даже если заморожено или изъято имущество, денежные средства и ценные бумаги лица, попавшего в «санкционный список» имеет ли право банк или пристав совершать такие действия на основании Постановления Совета в обход судебных процедур и гарантированного Европейской конвенцией прав человека (ЕКПЧ) права на судебную защиту и ст. 1 Протокола к нему права на защиту собственности.

Ответ, очевидно, что внесудебное ограничение или изъятие собственности на территории ЕС является незаконным и чисто политическим решением, которое может быть оспорено в суде по месту нахождения имущества или совершения противоправных действий в его отношении, а судебные издержки и все понесенные убытки возмещены лицами, осуществившими такие незаконные действия.

Даже если национальные суды стран участниц ЕС не найдут возможным удовлетворить данные иски, следует отметить, что Договор об учреждении ЕС устанавливает  примат международного права (Ст 216) и инкорпорирует ЕКПЧ в право ЕС – см преамбула, ст. 2, 6, 21 Договора об учреждении ЕС. Протокол к Европейской конвенции о правах человека, статья 1 «собственность» предусматривает, что «каждое физическое или юридическое лицо имеет право на мирное пользование своим имуществом» до тех пор пока лицо не передало право собственности другому лицу. В этом отношении имеется целый корпус судебных решений ЕСПЧ, толкующих данную норму конвенции и составляющих единый правовой режим, обеспечивающий право собственности.

Следует отметить, что в отличие от санкционных мер США, не являющихся стороной ЕКПЧ, права собственности российских граждан и граждан иных государств-участников данной конвенции намного лучше защищены на территории ЕС и стран-участников конвенции, чем в третьих странах.

Некоторые сложности может вызвать поиск адвоката/законного представителя в сложившихся обстоятельствах, т.к. в СМИ проходила информация, что в «санкционные пакеты» входит довольно оригинальное положение о возможности привлечения к ответственности и наложения санкций на юристов, оказывающих консультации и защищающих права «российских лиц и организаций». Это положение поистине является революционным, т.к. ограничивает право на судебную защиту и противоречит ч. 1 статьи 6 ЕКПЧ «Право на справедливое судебное разбирательство»:

1. Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона.  

В связи с этим представляется возможным обжаловать в Общий суд (General Court, Суд) c последующей апелляцией в Европейский Суд Справедливости (European Court of Justice) положений нормативных актов ЕС, лишающих права на судебную защиту группы лиц, дискриминируемых по признаку происхождения, национальности, языка (ст. 14 ЕКПЧ «Запрещение дискриминации»). Следует, однако, отметить, что обращение в Суд об оспаривании или интерпретации Постановления или иного акта ЕС делается по запросу национального суда, рассматривающего конкретное дело и по его усмотрению и ходатайству сторон. «Юрисдикция Суда выносить предварительное решение о толковании или действительности права ЕС осуществляется исключительно по инициативе национальных судов и трибуналов, независимо от того, выразили ли стороны основного разбирательства желание, чтобы вопрос был передан на рассмотрение в суд в той мере, в какой он призван взять на себя ответственность за последующее судебное решение, национальный суд или трибунал, в который был передан спор, и только этот суд или трибунал должны определить в свете конкретных обстоятельств каждого дела необходимость ходатайства о предварительном решении, чтобы он мог вынести свое решение, так и актуальность вопросов, которые он ставит перед Судом». Поэтому для оспаривания многочисленных весьма сомнительных положений новейшего законодательства ЕС о санкциях следует в первую очередь в любом случае обращаться в национальный суд государства-участника, где незаконно заморожены или изъяты активы и в рамках этого процесса требовать отмены дискриминационных положений нормативных актов ЕС в Общем суде или ЕСПЧ. Судебная практика обеих судов имеет прецедентное значение для формирования единого европейского права (ЕС Law).

Таким образом, можно было бы порекомендовать всем лицам и организациям, которые пострадали от незаконного ограничения их права собственности, будь то «заморозка», т.е. ограничение распоряжением средствами, бумагами или имуществом, равно как и «изъятие», т.е. лишение права владения своей законной собственностью предпринять следующие шаги:

  1. Обжаловать данные назаконные действия в национальные суды государств-членов ЕС по месту нахождения имущества или совершения действий с ними, например с транспортными или морскими средствами;
  2. В рамках данного процесса заявить ходатайство рассматривающему суду о постановке вопроса перед Общим судом (General Court) о правомерности наложения ареста на их имущества на основании Постановлению Совета Regulation (EU) No 833/2014, не имеющего компетенции устанавливать такие ограничения, согласно ст. 215 Договора.
  3. Если General Court каким-то образом выкрутится, давая расширительное толкование перечню репрессивных субъектов и мер, которые может вводить Совет по ст 215 Договора, то обжаловать его решение в ECJ.
  4. Если и ECJ по какой-то причине признает положения Постановления накладывающими обязательства и национальный суд по полоитическим соображениям будет проигран, то обжаловать его решение в ЕСПЧ.
  5. Для обжалования неправомерных решений национальных судов есть два пути: пройти всю процедуру от первой до кассационной инстанции или сократить этот путь, если будут собраны доказательства того, что решение првой инстанции политически мотивированно или задерживалось и есть риск, что прохождение последующих инстанций будет только затягивать процесс и усугублять положение человека, чьи права нарушены. В этом случае допускается обращение в ЕСПЧ без прохждения всей вертикали судебной власти.

В текущей ситуации, конечно, нельзя со 100% уверенностью сказать, что судебная власть ЕС окажется менее политически ангажирована, чем ее исполнительная ветвь, но шанс на это остается. Ведь если незаконное постановление и принятые на его основании меры, ущемляющие права человека будут поддержаны судебной властью ЕС, то это бомба замедленного действия в фундамент самого ЕС, декларирующего, что законность, права человека и свободный и независимый суд являются основой правовой системы ЕС и либеральной модели общества в целом. Это будет означать банкротство основополагающих ценностей и модели правового государства и общества.

В качестве темы для дальнейшего правового исследования было бы интересно узнать мнение сообщества о возможности применения п. (с) ст. 3 Директивы 2003/6/EC Европейского парламента и Совета от 28 января 2003 г. Об инсайдерских сделках и манипулировании рынком (рыночные злоупотребления), которая обязывает все страны-члены ЕС внести в национальное законодательство ответственность за манипулирование рынком с использование СМИ и интернет-медиа. Манипулирование рынком в форме неправомерного, на наш взгляд, ареста ЗВР и прочих информационных интервенций в отношении ценных бумаг компаний подконтрольных «санкционным»  гражданам с целью снижения их стоимости, а так же обрушения российских фондовых индексов, по всей видимости,  имело место в: ст .3 п. (c) «распространение информации через средства массовой информации, включая Интернет, или любым другим способом, который дает или может дать ложные или вводящие в заблуждение сигналы в отношении финансовых инструментов, включая распространение слухов и ложных или вводящих в заблуждение новостей, если лицо, распространившее информацию, знало или должно было знать, что информация является ложной или вводящей в заблуждение». Насколько нам известно, в Германии, Великобритании и других странах ЕС данная Директива так же имплементирована в национальное законодательство.

Данная краткая статья не претендует на исчерпывающий или непогрешимый анализ применимого европейского права, а так же не является универсальной юридической консультацией, а призвана обозначить направления дальнейших исследований и возможных правозащитных усилий. Мы так же будем признательны профессиональному сообществу, если по мере появления практического опыта российские и иностранные юристы будут сообщать об успешных случаях применения данных рекомендаций и развивать тематику данной статьи, делиться выдержками из судебных решений и иных актов, представляющих интерес.



Комментарии


Комментариев пока нет

Пожалуйста, авторизуйтесь, чтобы оставить комментарий.
При входе и регистрации вы принимаете пользовательское соглашение